Одним из проектов Рыбы Морзе в 1996 году стало официальная демонстрация произведений авангардного кинематографа ижевской волны, относящихся к периоду 1991-1992 года. Именно в 1992 году в Ижевске прошел первый арт-видео фестиваль Экзотика, возвестивший, среди прочего, относительно широким массам о феномене ижевской музыки и кино. Характерной особенностью последнего стало то, что этим занимались люди, от кинематографа весьма далекие. По видимому как раз данное обстоятельство и приблизило их к созданию столь пронзительных ритуальных шедевров, повествующих о происходящем на закате очередного столетия истории человеческой цивилизации.

  ЯНЦЕН: Лена, вот я посмотрел твое кино и вспомнил, что был безнадежно юн, попытался представить то время, когда я ходил по улицам и чувствовал, что что-то происходит.
  НАБЕЛЬ: Просто проходил первый фестиваль Экзотика у нас в городе, и получилось так, что спонтанно я решила что-то снять. Как это всегда бывает со мной, случайно. Случайно начала заниматься фотографией, но мне этого не хватило, захотела, чтобы картинки двигались. Вот и решила делать кино. Первый фильм был очень спонтанный, очень стихийный, он был очень душевный, очень эмоциональный и женский.
  ЯНЦЕН: Ты хочешь сказать, что мужчина не мог бы снять этот фильм?
  НАБЕЛЬ: Нет, этот фильм могла снять только девушка, женщина. Это мой фильм, это моя стихия. Мужчина не мог бы сказать этого. Мужчина, наверное, чувствует то же самое, просто, может быть, немножко по-другому выражает. Самый первый фильм настолько мой, что в нем нет мужского начала вообще. Есть люди, которые помогали мне, есть мои великолепные друзья, которые были со мной рядом, но как-то завертелось все так, что они выполняли то, что я хочу, то, что я вижу и как я думаю.
  ЯНЦЕН: Расскажи о людях, которые помогают тебе.
  НАБЕЛЬ: Конечно, невозможно говорить о фильмах, не сказав вообще об Ижевске, о людях, о моих друзьях, о фильмах, о музыке, которую они делают. Об этом можно писать книгу.
  ЯНЦЕН: Все живущие в городе музыканты, художники, поэты собираются вместе. Это симптом или что? Это действительно какой-то выход, спасение, когда люди объединяются?
  НАБЕЛЬ: Это урбанизация, это социум, это искусство, это искус. Невозможно заниматься одним. Невозможно только снимать фильмы или фотографировать. Заводской город, город, где дымят трубы. Люди встают в шесть часов утра на работу. Ты ярче чувствуешь... нет, не свою индивидуальность... Когда заходишь в троллейбус, не чувствуешь, что вокруг мясо. Есть чувство сопричастности, и что ты тоже являешься жителем этого города, и что ты тоже живешь этой жизнью. Но есть другие души, которые что-то ищут, к чему-то стремятся, как-то хотят себя выразить. Их встречаешь и просто к ним прикипаешь, просто видишь их, цепляешься за них и ценишь их больше, и видишь в них многоликость и яркость резче.
  ЯНЦЕН: Когда ты говоришь о том, что прикипаешь к этим людям, я понял, что это своеобразное растворение в этой массе. Ты не чувствуешь, что твое Я размывается? Некоторые этого боятся...
  НАБЕЛЬ: Во-первых, я (смеется) , вот опять говорю Я и в противовес этому говорю, что стремлюсь к разрушению своего эго, но чтобы разрушить его совсем, наверное, не стоит жить вообще ни в каком социуме, а стоит уйти в лес. Все наоборот. Чем больше людей окружают меня, чем больше в них интересности, тем для меня лучше. Это дает мне почву для размышлений.
  Мне кажется, феномена Лены Набель нет и вообще никогда не было. Есть феномен города Ижевска. Когда Саша Юминов сказал несколько лет назад об этом, я была очень удивлена и потрясена этим, потому что для меня Ижевск всегда был обыкновенным заводским городом. Я почувствовала тогда, что, действительно, в городе Ижевске есть о чем рассказывать и есть кого показывать. Мы стараемся! Просто так живем, и я думаю, что именно в этом интерес Ижевска, в том, что в этом городе есть люди, которые не хлебом насущным одним только..


  Лена Набель, замечательная девушка, пробовавшая себя в различных областях искусства, сегодня занимающаяся хореографией, оказалась первой, кто рассказал нам много разных вещей, снимающих завесу над вневременными творениями киноискусства. Порой больше говорят легкие штрихи и слабые оттенки...