1  Наша группа появилась году в 87. Мы взяли тогда в руки гитары, долго над ними издевались. Потом, в силу своих пристрастий, мы стали разбивать стекла, толкали микрофон в стиральную машину, делали маленькие петли на магнитофонах затем все это свели и получили небольшой альбом. После альбома был некий период затишья связанный с тем что у нас не было доступа к аппаратуре.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Концертов работали мало. Надобности не было работать живьем, вся работа делалась в студии. Кайф от процесса создания музыки а не от выступлений. То что записывали раздавали знакомым.

    РЫБА МОРЗЕ:  Как получилось что с живой музыки стиральных машин вы перешли к компьютерной?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  А сам компьютер заставил перейти на другой уровень. Проблемы перехода с живой музыки на компьютерную не было, музыка то та же самая. В принципе как тогда так и сейчас нет музыки, только шумы. Раньше мы брали живой звук и пропускали его через различные обработки, а сейчас все генерится на машине. Сейчас вроде бы проще, но требует более весомых умственных затрат.
    1  Трудоемкость стала меньше. Раньше долго думали что в очередной раз разбить и как это записать, а сейчас звук как хочешь обрабатываешь куда надо ставишь. Это нам больше нравится.

    РЫБА МОРЗЕ:  Вы были пионерами в использовании компьютера при воплощении визуальных фантазий, почему не кинопленка?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Мы пытались, но ни чего не получилось.
    1  Видимо навыков не имели, как у остальных ребят. Но мы не жалеем, при удобном случае снова попробуем кино, а пока занимаемся компьютерными роликами. Нам кажется, что в компьютерах больше возможностей для воплощения идей.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Компьютерная графика это та же живопись, по идее тот же творческий процесс. Когда делали первый ролик это был чисто эксперимент. Я осваивал графику и из этих наработок, потом смонтировали ролик. В общем идеи там не было ни какой, старались только сохранить ритм. Хотели отправить на экзотику, но не успели.
    1  Кстати исходники не сохранились.

    РЫБА МОРЗЕ:  Не жалко?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Да нет.

    РЫБА МОРЗЕ:  Почему? Люди записки в архивах хранят и дорожат ими потом. А вы исходники своего первого клипа не жалеете. А вдруг вы станете гордостью республики?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Вряд ли. Этот ролик продукт изучения и обучения компьютерным графическим программам. Результат для нас не был важен.
    1  Если кто нибудь увидит в нашем ролике философию, то мы будем только рады. Пусть с нами потом поделятся, что они увидели.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Со временем наше отношение к тому что мы делали меняется. Начинаешь как то по другому все видеть и смотришь на свою прошлую работу и говоришь себе: не то я сделал.

    РЫБА МОРЗЕ:  Может тогда сегодня не стоит браться за работу?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Ну что бы сказать, что стыдно нужно сначала сделать.
    1  Мы вообще то себе таких вопросов не задаем.
    1  Музыку мы делаем абсолютно функциональную. Например, что бы хорошо работалось под нее.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Спалось хорошо.
    1  Или хорошо было готовить борщ. Нам своя музыка очень помогает. Как она действует на других людей я не знаю. Может они принимают ее как шум.

    РЫБА МОРЗЕ:  Я не вижу ни чего страшного в этом. Штокгаузен создавал КОНКРЕТНУЮ МУЗЫКУ и она состояла только из шумов. А как вы сочиняете свои песни?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  По разному. Иногда от звука, резонанса, иногда от идеи к которой подбираешь звуки.
    1  Часто музыка рождается при ходьбе, когда идешь от остановки к остановке. Запоминаешь ритм шагов а когда приходишь пытаешься объяснить это компьютеру. Иногда получается иногда нет.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  При встрече мы делимся идеями и потом каждый дополняет идею другого. И результат получается обоюдный, такой.

    РЫБА МОРЗЕ:  Какая музыка оказывает на вас влияние?

    1  По началу EINSTURZENDE NEUBAUTEN, ZOVIET FRANCE. Сейчас много изменилось, некоторые группы не слушаем совсем, к другим осталось более нежное отношение.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Сейчас слушаем в основном то, что делается на FAX label.

    РЫБА МОРЗЕ:  Вы относитесь к своей музыке как музыканты?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Нет. Я к своей музыке отношусь как к функциональной подпрограмме.

    РЫБА МОРЗЕ:  Где ваше основное место работы?

    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Я художник, верстаю газеты.
    1  Я работаю криминалистом в правоохранительных органах.

    РЫБА МОРЗЕ:  Ого! Отражается твоя работа на твоей музыке?

    1  Когда я устраивался на эту работу мене было интересно узнать формальное зло. Первое время отношение к миру стало более злым и это конечно сказывалось на музыке. Но сейчас все прошло. Я понял что зло, это ни когда человек берет нож и убивает другого человека, а когда он сидит и смотрит TV.

    РЫБА МОРЗЕ:  Но ты делаешь ролик, который ты бы хотел показать большому количеству людей тем самым привлекая их обратиться к тому что ты считаешь злом.

    1  В этом конечно есть какое то противоречие. Я ни когда серьезно не задумывался над этим. Когда я говорил о TV, я имел в иду засасывающую силу этого средства. Люди щелкают пультом перед TV хотя могли бы в это время заниматься полезным делом. Воспитывать детей.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Писать музыку.
    1  Писать книги, картины.

    РЫБА МОРЗЕ:  А как же TV, как инструмент творчества? Для воплощения Берроузовской теории CUT UP это идеальный инструмент.

    1  Мне кажется что творчество это процесс, скорее, познавательный. Познание себя.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Не смотря на то что TV способ познания, но это не акт творчества.
    1  Я в TV ни чего не вижу.

    РЫБА МОРЗЕ:  В молодежной, да и не только, музыке звучит довольно много мрачных нот. Тебе не кажется, что таких автографов смерти сало слишком много?

    1  Пожалуй много. Результат смерти оказывает очень мощное эмоциональное воздействие, к этому не возможно относится равнодушно. Любая смерть оказывает сильное влияние на мировой творческий процесс, на сознание любого творческого человека даже если она произошла не рядом. Мне кажется смерть сопровождается очень большим выбросом энергии. Раньше мы были пессимистами с брутальным расположением натур, а сейчас мы скорее буржуазная группа. Нам дороги буржуазные ценности: радость, светлота в жизни, семья, любовь.
    ДМИТРИЙ СИМОНОВ:  Сейчас мы готовы положительные эмоции отдавать.